Отродье ночи [= Шорохи ] - Дин Кунц

— Он? — спросил лейтенант Клеменса.

— Да, Бруно Фрай, — прошептала она.

— В ваш дом ворвался этот человек? — спросил Говард.

— Пожалуйста, не задавайте мне таких вопросов.

— Нет, нет, — вмешался Клеменса. — Лейтенант Говард не сомневается в истинности ваших слов, мисс Томас. Мы установили, что это Бруно Фрай, по найденным у него документам. Нам нужно услышать ваше подтверждение.

На лице мертвеца застыла холодная маска смерти, но перед глазами Хилари стояло то, живое, хищно ухмылявшееся лицо.

— Да, он, — ответила Хилари. — Конечно.

Говард кивнул служащему, тот закрыл труп.

Хилари вдруг представила, как мертвец сбрасывает простыню и встает.

— Мы отвезем вас домой, — сказал Тони.

Хилари вышла первая. Оказавшись на улице, она почувствовала облегчение.

* * *

Машину вел Фрэнк, Тони сидел рядом с ним, Хилари — на заднем сиденье. Тони хотелось все время видеть ее и разговаривать с ней. Хилари отвечала неохотно, жалобно улыбаясь. Тони понял, что выбрал не самый лучший момент для беседы. Она думала о чем-то своем, рассеянно глядя в окно.

Когда машина остановилась у дома, Фрэнк Говард повернулся к Хилари и сказал:

— Мисс Томас... я... приношу извинения.

Тони удивился не поступку Фрэнка, но искренности, с которой он обратился, и просительному выражению его лица.

Хилари удивилась не менее Тони.

— О... конечно... вы выполняли свой долг.

— Нет, — ответил Фрэнк. — Не в этом дело. Я плохо выполнял свой долг.

— Все уже позади.

— Но вы примете мои извинения?

— Да... конечно.

— Мне очень стыдно, что я так относился к вам.

— Фрай больше не придет, поэтому остальное уже не важно.

Тони вышел из машины и помог Хилари выйти, потому что задние дверцы не открывались изнутри — предохраняющее средство от резвых преступников. К тому же Тони хотел проводить ее.

Хилари отперла дверь и повернулась, улыбаясь, к Тони.

— Спасибо, что вы поддерживали меня в эти дни, даже после звонка шерифа.

— Мы с ним будем разбираться. Он должен дать объяснения. Я сообщу вам, как только станет что-нибудь известно.

— Хорошо. Я любопытная.

Хилари шагнула в фойе. Тони не уходил и глупо улыбался.

— Что-нибудь еще? — спросила она.

— В общем, да.

— Что?

— Один вопрос.

— Пожалуйста.

Никогда он так не терялся перед женщиной.

— Вы не поужинаете со мной в субботу?

— Хорошо... Я не знаю, смогу ли.

— Понимаю.

— Мне было бы приятно.

— Правда?

— Но у меня вряд ли найдется сейчас время для отдыха.

— Я вижу.

— У меня работа с «Уорнер Бразерз», мне придется бывать там с утра до ночи.

— Понимаю.

Тони чувствовал себя мальчишкой, получившим резкий отказ.

— Хорошо. Удачи вам.

— Спасибо.

— Я сообщу вам о шерифе.

— Спасибо.

Они улыбнулись.

Тони пошел к машине, он слышал, как за спиной захлопнулась дверь. Он остановился и посмотрел назад. Из кустов выскочил маленький лягушонок и замер на дорожке недалеко от ног Тони. Лягушонок поднял мордочку и, сверкая бусинками глаз, уставился на человека. Быстро надувалась и опадала кожица на грудке малыша.

Тони взглянул на лягушонка и спросил:

— Разве я сдался без борьбы?

Лягушонок пискнул в ответ.

— Что я теряю? — спросил Тони.

Лягушонок пискнул во второй раз.

— Вот именно, я так же думаю. Ничего.

Он осторожно обошел лягушонка и позвонил в дверь. Он почувствовал, что Хилари видит его в глазок, и когда дверь распахнулась, Тони не сразу нашелся, что сказать.

— Я ужасно противный?

— Что?

— Похож я на Квазимодо?

— Но...

— Это потому, что я полицейский?

— Что?

— Знаете, как некоторые рассуждают?

— Как?

— Полицейских нельзя пускать в хорошее общество.

— Я не принадлежу к числу этих людей.

— Может быть, я не подхожу, потому что не богат и живу не в Вествуде?

— Лейтенант, большую часть жизни я прожила без денег и не в Вествуде.

— Тогда я не понимаю, что во мне не так, — насмешливо сказал Тони.

Она улыбнулась.

— Все так, лейтенант.

— Благодарение Богу.

— Действительно, я так ответила потому, что очень занята на этой неделе.

— Мисс Томас, даже президент США находит время для отдыха. Даже глава «Дженерал Моторс» имеет выходной. Даже Папа. Даже Господь Бог отдыхал в седьмой день.

— Лейтенант...

— Зовите меня Тони.

— Тони, после двух дней кошмара я не скоро научусь смеяться. Прости, но мне хотелось побыть несколько дней одной.

— Вот чего не следует делать, так это оставаться одной, наедине со своими мыслями. Не только я так считаю.

Тони повернулся и указал пальцем на дорожку. Лягушонок по-прежнему сидел на старом месте.

— Пусть мистер Лягушонок скажет.

— Мистер Лягушонок?

— Мой новый знакомый. Очень мудрая личность.

Тони склонился над лягушонком.

— Скажите, мистер Лягушонок, ей следует отдохнуть?

Лягушонок моргнул и издал забавный тонкий звук.

— Вы совершенно правы, — добавил Тони. — А вы не думаете, что именно мне следует пригласить ее поужинать.

Скрип-квак — квакнул лягушонок.

— А что вы сделаете с ней, если она откажет мне?

— Скрип-квак, скрип-квак.

— Итак, что он сказал? — улыбаясь, спросила Хилари. — Что он сделает, если я откажусь? Наградит меня бородавками?

Тони серьезно посмотрел на нее.

— Еще хуже. Он заберется в дом, спрячется в спальне и будет громко квакать, не давая спать, пока вы не сдадитесь.

Она улыбнулась.

— Я сдаюсь.

— В субботу.

— Да.

— Я заеду в семь.